С этого года для выпускников медицинских вузов ввели обязательную отработку в государственных медучреждениях. Обсуждают введение такой отработки и для будущих педагогов. Такая практика была и раньше – в СССР, и называлась она распределением. Только, в отличие от нынешних выпускников, выбора тогда особо не было: ехали, как говорится, «куда страна пошлет».

Об опыте работы по распределению своих однокурсниц рассказывает наш постоянный автор Полина Новикова.

Распределение в СССР проводилось в последние месяцы обучения: специальная комиссия распределяла советских выпускников по рабочим местам на предприятиях и в организациях, нуждающихся в специалистах данной профессии.

Работающий по распределению в СССР имел особый юридический статус молодого специалиста - такого работника нельзя было уволить без специального разрешения министерства. По приезду молодого специалиста обязаны были обеспечить жильем: общежитием или квартирой. Выпускник обязан был работать три года, и только после этого поменять по своему желанию место работы. Помню, нам, выпускникам Тульского педагогического института выдали 80 рублей подъемных, это были немалые деньги.

Окончив в 1967 году Тульский педагогический институт имени Л.Н. Толстого, мы получили распределение и разъехались по стране.

Эля, Лида и я учились в новомосковской школе № 1 г. Новомосковска, а потом на историко-филологическом факультете в качестве однокурсников.

Лида и я получили распределение в Тульскую область, Эля – в Новосибирскую. К ней присоединилась наша однокурсница Ида, проживающая в Щекино.

Когда нам торжественно вручали дипломы в актовом зале, на сцене был растянут лозунг: «Прощайся с Тулою, братва, вас с нетерпеньем ждет Тува». Распределение было и на Север.

Для каждого из нас работа по распределению стала началом самостоятельней жизни. О своей работе по распределению я упоминала в своих материалах, поэтому сейчас привожу рассказы моих друзей, однокурсников.

Ида Крылова:

- На распределении у нас был выбор: Тульская и Новосибирская области. Я выбрала Сибирь. Хотелось своими глазами увидать необъятные просторы нашей Родины.

В школе встретили тепло и приветливо, меня вез сам директор школы П.П. Исаков на своей «Волге».

Люди в Сибири мужественные, отзывчивые, двери в домах не запирались, только наброшенная щеколда говорила о том, что дома никого нет.

Много нового я узнавала от своих учеников: и о местной природе, и об обычаях деревенских

Некоторые слова мне были непонятны: «с доски сшоркать?» (стереть), «а где вехотка?» (тряпка).

Запомнилось одно зимнее воскресенье. Заранее договорилась с ребятами покататься на лыжах (там говорят «на лыжАх»). Приехали на гору, хорошо покатались. Глухомань, телевизор только в одном доме и то только разговаривал, без картинки, электрический свет до двенадцати ночи, до больницы двадцать километров. Но поражали тяга к знаниям: Катя Незлобина прочитала все книги в сельской библиотеке, а «Двух капитанов» В. Каверина прочитала больше десяти раз: мечтала о полетах. А стала строителем, крановщицей и водителем.

Молодые учителя принимали активное участие в общественной работе. Так к 50-летию Ленинского комсомола в клубе со старшеклассниками показывали литературно-музыкальную композицию о славных делах молодежи. Зрителей был полный зал, артистам громко аплодировали.

Однажды меня пригласили на новогоднюю телепередачу в Новосибирск. Отвечая на вопросы телеведущих, я сказала, что ничуть не пожалела о своем выборе места работы.

Директор разрешил мне слетать домой на несколько дней. По возращении на работу мне пришлось вечером пройти 20 км: транспорта попутного не было. Страшновато одной. По пути только одна деревня Беспятовка. Молодежь еще гуляла. Витя Дроздов, мой ученик, предложил проводить меня до бабы Лизы, где я жила.

Тропинка в зимнем лесу. «А это что за следы?» - «Волчьи». Жутковато. Дошли – и свет погас, А Вите ведь обратно идти, а утром той же дорогой в школу.

Да, воспоминаний много. Оттуда я привезла две настоящие награды: почетный комсомольский значок и юбилейную Ленинскую медаль.

С некоторыми бывшими учениками до сих пор поддерживаем связь (спасибо интернету!).

О местной погоде: зимой сугробы, сильные морозы до минус пятидесяти градусов. При абсолютной тишине и безветрии. Летом жарко и тучи комаров, от которых нет спасения. Баба Лиза ставила в комнате чугунок с тлеющими углями и головешками.

Баня по субботам. В мае всем миром готовили дрова для школы на зиму.

Отличаются ли сибиряки от жителей европейской части?  Это открытые, доверчивые, доброжелательные, бывают и грубоваты. Надежные. Настоящие русские люди, которые любят свою малую и большую Родину, но не говорят об этом, как все мы.

Лида Чичилина:

- По распределению в августе я поехала автобусом в село Монастырщино Кимовского района. После окончания Тульского педагогического института меня распределили в местную школу. От остановки Татинки до села было четыре километра, хорошо, что моей попутчицей оказалась сельская жительница. Узнав, что я новая учительница, моя спутница привела меня к дому директора школы Василия Тимофеевича Лабзина.

После знакомства с сельскими начальством я узнала, что школа малокомплектная.

Монастырщино – село огромное, и в нем можно заплутать. Мне сняли комнату в пяти минутах ходьбы от школы. Моей хозяйкой оказалась вдова ветеринара Евдокия Федоровна Тюкульмина, или просто тетя Дуся - так просила она себя называть. Она жила с двумя выпускниками. Немногословная бабушка и трудяга.

Школа была двухэтажная, и в ней я познакомилась со своими будущими коллегами. Здесь были и семейные пары. Учителей было семеро. Многим уже было около сорока, а мне лишь 23 года. Я подружилась с 33-летней Надеждой Андреевной Абакумовой. Она работала и училась заочно в пединституте на литфаке. У нас оказалось много общего, я с ней стала общаться.

В школе у меня появился любимый «б» класс.  В нем было всего 10 человек – и все девочки, их в шутку называли «женским батальоном». Этот «батальон» водил меня на Куликово поле, показал мне реку Дон и его приток Непрядву. Мы гуляли с девочками по окрестностям села, собирали землянику, рвали шиповник.

Девочки помогали мне освоиться в новой обстановке. Каждые две недели я ездила к себе домой в Новомосковск. Они помогали мне с сумками дойти четыре километра, до остановки, а потом встречали меня.

Работу с детьми я любила, нравилось старинное, богатое легендами русское село. Девочки рассказали мне смешной случай, который произошел в селе.

В престольный праздник в одном из домов собралась группа мужиков, самогонка здесь лилась рекой, хлеб кусками валялся на полу, впитывая в себя разлитое спиртное. Хозяин Митька начал убирать в комнате. Он подмел пол, а куски хлеба выбросил на улицу. Возле дома Митьки часто шествовали соседские гуси. Увидев хлеб, гуси жадно набросились на него, быстро его сожрали и опьянели. Пьяные гуси еле-еле доплелись до дома и свалились около своего крыльца. Хозяева, приняв их за дохлых, в спешке повыщипывали с них пух, голых гусей выбросили в овраг. Выспавшись в овраге, общипанные гуси утром явились к ошарашенным хозяевам.

Два года работы в Монастырщине многому меня, горожанку, научили, дали мне хороший жизненный опыт.

Всегда с теплотой вспоминаю этот период.

Эля Ерёменкова:

- По распределению я приехала в Чистоозерный район Новосибирской области. Это Кулундинские степи, расположенные в сторону Казахстана.

Строения, в которых расположилась школа, интернат, жилые дома, раньше принадлежали военной части, которая здесь стояла. Потом часть уехала, и эти постройки передали гражданским.

Первый год жила одна в комнате, которая находилась в интернате. На второй год получила две комнаты в жилом доме: в одной комнате кухня, в другой – спальня.

Жили мы здесь втроем: я, учитель физики и пионервожатая. Была печка, газовая плита. Иногда готовили сами, а чаще обедали в столовой.

Школа была двухэтажная, однокомплектная. Дали классное руководство в классе, в котором было девятнадцать человек, дети хорошие. В конце года ходили в поход, ставили спектакль в сельском клубе. Народу пришло много, в основном родители. Ребята с удовольствием готовили этот спектакль и это для них было диковинкой, не рядовым событием.

Немного о природе. Кулундинские степи – это абсолютно ровная поверхность, простираемая далеко: на расстоянии восьми километров был виден идущий поезд. Растительность очень скудная, кругом негустая трава, много полыни. Мы покупали молоко, и оно было горьким, потому что коровы щипали полынь. Кое-где были деревья, в основном карликовые березы с искривленными стволами от сильных ветров.

Однажды, возвращаясь из гостей, мы с коллегой попали в пыльную бурю, а они были там нередки. Когда пришли домой, то увидели, что одежда, шапка наполовину грязные: все в пыли с той стороны, откуда дули пыльные бури.

Мы, учителя, помогали совхозу на току: ворошили зерно, так как оно было влажным, поэтому ворошить было необходимо, чтобы оно не слиплось и не сгорело. Работу делали после уроков и приезжали домой уже после двенадцати часов ночи.

В той местности, где мы жили, люди были разные, но много хороших доброжелательных. Находились и такие, которые позволяли себе непристойные шутки.

Как-то один житель, проходя мимо нашего окна, ударил по стеклу кулаком и разбил его, а на улице – сильный мороз.

Другой раз мы с коллегой шли по дороге, а навстречу нам машина. Мы в одну сторону, машина – тоже, мы в другую, машина - туда же. Тогда мы остановились, и машина проехала мимо.

Школьники добрые. Отзывчивые, мы отапливали свои громадные камины углем, и ребята помогали нам, приносили уголь.

Конфликтов не было никогда. Я проработала в Новосибирской области два года, и в итоге у меня о том времени остались хорошие воспоминания.

По окончании института мы были молоды, сильны, полны радужных надежд, и работа по распределению в разных местах нашей страны не разочаровала, а утвердила в наших ожиданиях нового, неизведанного, хорошего.

Вот такое оно было начало нашей самостоятельной жизни.