• novpravda@tularegion.org
  • 301650. Тульская область, г.Новомосковск,
    ул. Комсомольская, д.8
  • +7 (48762) 6-31-88
    +7 953-198-19-31
 
Живица Николая Смирнова 17.10.2016 11:17:32

Живица Николая Смирнова

Этот удивительный человек живет с апреля по ноябрь в деревне, высаживает за скромным своим домиком сосны, возделывает огород, перечитывает Гоголя. И пишет. Рассказы, публицистику. В городе, говорит, в квартире совсем не может ни писать, ни читать…
Сегодня мы рассказываем о Николае Александровиче Смирнове, новомосковском литераторе, которомув среду исполнилось 75 лет. На встречу с ним автору пришлось поехать в деревню Мартемьяново расположенную на границе Веневского и Каширского районов, практически в Подмосковье.

Все началось
с Гулливера
- Николай Александрович, начнем нашу беседу вот с какого вопроса. Помните ли вы свою первую книжку, не написанную, конечно, а прочитанную?
- Еще бы не помнить. С нее-то и началась моя литературная жизнь. Читать я начал рано, благодаря старшей сестре Тамаре, лет в пять. Она училась уже в четвертом классе. Ну и меня читать научила, тем более что я сам очень хотел. И вот принесла как-то из библиотеки книжку «Гулливер в стране лилипутов» Свифта. Я и прочитал. Впечатлился настолько, что немедленно разобрал до винтика патефон, когда дома никого не было. Думал, лилипуты в нем, конечно, и живут. А их там не оказалось. Ага, думаю, догадались о моих намерениях и перебрались по-быстрому в настенные, с боем, часы. Разобрал и часы. И чтобы оправдаться даже не перед старшими, а перед самим собой, придумал всему произошедшему такое объяснение: плохо в нашем доме кормили лилипутов, вот они обиделись и ушли!
После этого отец отправил меня в школу, на правах детсадовца. Должен был сидеть рядом с сестрой, ногами не болтать и всему внимать. Но об этом меня и просить не надо было. У нас ведь какая школа была. Всех учила одна учительница, у которой было семь классов образования. В первом ряду сидели первоклашки, во втором – второклашки и так далее, до четвертого. Вот и я с ними. Программу школьную быстро постиг для всех четырех рядов, да.

Без интернета можно, без книжки - нельзя
- То есть детство ваше в деревне прошло. Поэтому вы и сейчас большую часть года проводите здесь?
- В городе не могу ни читать, ни писать. Мой отец говорил: в квартире чувствую себя как гусь в скворечнике. Вот и я также. Конечно, здесь не Русский Север, где я провел юность, но все же вдохновляет.
- Я вижу, за домом у вас целая сосновая роща и в ней уже даже маслята растут. Ностальгия по лесному детству?
- И это тоже. А еще не могу смотреть, как весной сосенки-самосевки горят на корню, когда какой-нибудь дурак подпалит траву и смотрит, любуется на то, как гибнет в огне все живое. Повелителем стихии себя ощущает. Вот и переселяю их подальше от таких дураков.

- Вот вы обмолвились, что в городе не то что писать – читать не можете. Приходилось слышать от некоторых ваших коллег по писательскому ремеслу, что кроме себя любимых и рецензий на свои произведения они ничего больше давно уже не читают…
- Ну, это их дело. Я читаю. Газеты мне сын привозит. Выписываю периодику: «Наш современник», «Молодую гвардию». С удовольствием выписывал бы еще кое-какие журналы, но времена таковы, что это практически невозможно. Многие стали интернет-изданиями, на бумаге если выходят, то подписка стоит слишком дорого.

- Кстати, а как вы относитесь к интернету?
- А никак не отношусь. Считаю это изобретение человечества большой помойкой, в которой если и имеется что-то хорошее, то под кучей… сами знаете чего, это хорошее не отыщешь. Да и какой интернет? У нас тут с женой даже электричества нет. Иногда радио слушаем.
-Ваша супруга Ангелина Андреевна не жалеет, что связала свою судьбу с творческим человеком? Как вы познакомились?

- Наверное, об этом надо у нее спрашивать (улыбается), но думаю, что нет. Иначе столько лет не прожила бы со мной. А познакомились мы в Кирове, когда оба учились в сельскохозяйственной академии. Но до учебы жили в Горьковской области недалеко друг от друга, в сотне верст. Для тех мест это не расстояние. Так что, можно сказать, судьба свела. Она моя муза. Без нее никак.
- Обратил внимание на то, что и у вас, и у нее характерное произношение, волжское, несмотря на то, что уже очень давно живете в Центральной России. Специально сохраняете свой мелодичный говор?
- Специально от такого избавляются. Знаю людей, которые стыдясь своего природного произношения, чуть ли не к логопеду обращались, лишь бы не отличаться от общей массы. А нам к чему? Мы своей малой родины не стыдимся. Но и не кичимся тем, что мы, мол, не такие. Просто живем и все.

От районной газеты
до толстых журналов
- Давайте вернемся к вашему творческому пути. Помните свою первую публикацию?
- Конечно, помню. Я тогда учился в седьмом классе, пятидесятые годы. У нас там один дед-ударник надрал за сезон много корья. О нем и написал заметку в районную газету «Красный льновод» (ныне «Шабалинский край», Кировская область – авт.) и снискал успех. Когда окончил вечернюю десятилетку, меня начали в эту районку сватать. Земляки запротестовали. Говорят, если этого, меня, то есть, в газету посадить, то он такого напишет, что нам всем Колымы не избежать! Не посылайте лучше, а то правление спалим! (смеется). Мог ли я тогда думать, что буду в толстых журналах публиковаться?
- Насколько знаю, в газете вам все же пришлось поработать. Как тогда работалось в провинциальной журналистике?
- Наверное, не так как сейчас. Наряду с партийной рутиной случались и веселые моменты. А какие люди встречались! Самородки. Помниться, был такой Володя Кузнецов. Главный редактор простой информации не мог толком написать, а этот между запоями умудрялся в одиночку материал для целого номера собрать, написать, сверстать и номер выпустить. Но и халтуры, конечно, хватало.
Однажды приносит он снимок, из колхозного свинарника. Там якобы от одной свиноматки свинарка умудрилась аж сорок поросят получить единовременно! Говорю ему, мол, Володя, так не бывает. А он спокойно так отвечает, ну, ее хвалили, прославляли, в передовики выдвигали, вот и написал, чего перечить?

Признаюсь, и за мной был такой грех. Помнится, написал чуть ли не эпопею про становление советской власти в наших краях, про жесткую политическую борьбу не на жизнь, а на смерть. Ну, прямо «Тихий Дон» вятского разлива, с продолжением. И один очень маститый литератор, он и сейчас здравствует (поэтому не назову его, да), так вот он принимал эту мою писанину за чистую монету, публиковал взахлеб, а я без зазрения совести с друзьями прогуливал гонорары. А какая там борьба не на жизнь, а на смерть в наших болотистых дебрях? Однако сейчас еще и не так врут современные, пожалуй, что и похлеще.

- Графоманы не донимали?
- А что – сейчас донимают? Тогда ничего не изменилось. Приходил один простой мужик, приносил стихи. С порога заявил, что стихами с детства ушибленный. Вынимает из-за голенища толстую общую тетрадку и начинает: « Во саду ли, в огороде жили три китайца, беспартийного поймали, оторвали …» Тогда с Китаем напряженные отношения были, вот он и решил – на злобу дня. Говорю ему, ты, мол, прозу попробуй. Нет, говорит, ни точки, ни запятые не знаю где ставить, напишу и сам не понимаю, что написал. Тогда советую ему съездить в областную газету. Говорит, был уже. Четверть моего самогону выкушали, смеялись до упада, но ни строчки так и не опубликовали…
- О серьезном, Николай Александрович. Кого-то из больших писателей вы считаете своим учителем? Или, может быть, творческим ориентиром?

- Примером для меня был Виктор Астафьев. Мне, кстати, посчастливилось общаться с ним лично. И конечно, прежде чем я начал писать всерьез, прочитал очень много разных авторов. Может, удивитесь, но в каком-то смысле ориентиром для меня является Николай Васильевич Гоголь. Нравился ранний Василий Белов. А вообще подражать кому-то – последнее дело, не получится писатель. У жизни надо учиться.
- С кем еще из известных литераторов приходилось вам общаться?

- Переписывался с Ольгой Фокиной, известной поэтессой. Большая, очень интересная личность. С Альбертом Лихановым знаком и сейчас, тоже небезызвестный человек в литературных кругах. Еще с некоторыми.
- Почти все ваши книги, и «Ветлугаев Бор», и «Живица», и «Медвежий угол» - о простых людях, о вашей малой родине. Какая из них вам дороже всего и почему?
- Моя самая первая самостоятельная книжка - «Ветлугаев Бор». Она была издана в 1986 году тиражом 30 тысяч экземпляров и разошлась сразу. Тогда народ охоч был до свежего чтения. Она дорога мне как первое дитя. Герой мой был юн, чист, целостен. Это не значит, что он стал впоследствии хуже, но взрослел, менялся, мужал. А тот юноша – он и сейчас во мне.
- Спасибо вам, Николай Александрович, за интересную беседу и разрешите от лица нашей редакции поздравить вас с 75-летием и пожелать творческих успехов.

Андрей ЛИФКЕ
Фото Алексея СМИРНОВА



Возврат к списку


Написать в редакцию